luckyea77 (luckyea77) wrote,
luckyea77
luckyea77

Categories:

Как предприниматель из России помогает печатать на 3D-принтерах детали для Boeing, SpaceX и BMW



Источник

За несколько лет бизнес Константина Иванова вырос из московского стартапа в глобальную компанию с годовой выручкой в полмиллиона долларов

В начале 2014 года московскому стартапу 3DPrintus заказали печать комплекта женского белья в форме ракушек для бренда Lascana. На фоне хайпа вокруг 3D-принтеров об этой рекламной кампании писали многие СМИ. «Это хороший PR, который должен был привлечь новых клиентов. Компании на тот момент стремились угнаться за модой и заказывали в основном печать подарков, не воспринимая 3D как серьезную индустрию», — рассказывает сооснователь проекта Константин Иванов.

Несерьезная индустрия

Рекламщик по образованию, Иванов запустил маркетплейс для 3D-печати в 2013 году, рассчитывая привлекать промышленных клиентов. Через платформу клиент размещал заказ на 3D-печать, а 3DPrintus сам выбирал из списка партнера и отправлял ему заказ. «Мы стали целенаправленно уходить от B2С-модели, потому что привлечению серьезных клиентов это не помогало», — говорит предприниматель. Теперь 3DPrintus лишь клиент глобальной компании DigiFabster, которая работает более чем с 200 крупными промышленными клиентами в области автомобилестроения, авиации и космоса по всему миру. Выручка DigiFabster в 2018 году составила $500 000.



Константин Иванов познакомился со своим будущим бизнес-партнером Дмитрием Масленниковым в 2006 году. Они делали на фрилансе сайты, брендинг проектов и рекламу. Иванов занимался дизайном, а Масленников был менеджером проектов. Спустя два года партнеры открыли креативное бюро Inspiration, и вскоре к ним присоединился маркетолог Евгений Гинзбург. Вместе с ним в 2013 году Масленников запустил один из первых в России частных стартап-акселераторов «МетаБета», который стал партнером «Яндекса» по акселерационной программе Tolstoy Startup Camp. Студия печати 3DPrintus Иванова тогда стала одним из стартапов-участников и привлекла на программе $10 000 инвестиций, а затем еще $150 000 от двух инвесторов (их имена Иванов не раскрывает).

Первые два года 3DPrintus работал как маркетплейс для размещения заказов. «К нам поступали тысячи запросов в месяц от индустриальных партнеров на расчет стоимости деталей из разных материалов, от пластика до металла», — говорит Иванов. Чтобы автоматизировать этот процесс, в компании разработали ПО. По словам Иванова, на первый прототип системы было потрачено несколько десятков тысяч долларов. ПО самостоятельно рассчитывало стоимость производства по большому числу параметров, и клиенту нужно было лишь загрузить 3D-модель на сайт — программа определяла стоимость, после чего заказ можно было оплатить онлайн. К 2015 году 3DPrintus зарабатывал порядка 20–25 млн рублей в год, выполняя заказы более чем для 1000 клиентов.

3D для авиагигантов

С ростом числа заказов выстраивать коммуникацию между заказчиком и исполнителем стало сложнее. 3DPrintus уперся в потолок: отсутствие больших промышленных заказчиков ограничивало рост компании. «Мы с Дмитрием обсудили, куда двигаться дальше, и поехали собирать данные и знакомиться с рынком в США и Европу», — говорит Иванов. Тогда и появилась идея заняться новым проектом, который упростил бы коммуникацию 3D-индустрии и промышленности. Так появился DigiFabster.

В 2016 году Дмитрий Масленников запустил собственный проект — бизнес-акселератор Disruptive, после чего они с Гинзбургом перестали участвовать в жизни DigiFabster. «Около двух лет назад у нас с инвесторами произошел конфликт, и мы сократили долю в компании», — говорит Масленников. Сейчас у них с Гинзбургом все еще есть миноритарные доли (точных цифр они не раскрывают), но в оперативном управлении они не участвуют.

После ухода партнеров Иванов превратил существующий софт в SaaS и начал продавать его другим компаниям, чтобы они могли рассчитывать все свои заказы самостоятельно. «Чтобы оформить заказ, клиентам приходилось писать, звонить, отправлять чертежи деталей, а студиям 3D-печати — задействовать несколько программ для расчета стоимости с учетом большого количества сложных алгоритмов по огромному количеству параметров. Мы перевели все эти процессы в онлайн-режим», — объясняет Иванов. Теперь основные клиенты DigiFabster job-shops — инженерные мастерские промышленной 3D-печати, CNC (то же, что ЧПУ, числовое программное управление для станков) и литья, которые занимаются мелко- и среднесерийным производством до 250 000 штук для hardware-стартапов, космических и автомобильных компаний уровня SpaceX и Blue Origin. Чтобы сделать заказ, клиенту нужно зайти на сайт «джоб-шопа», куда встроена программа расчетов DigiFabster. Модель обслуживания таких «джоб-шопов» подписная, месячная или годовая, а стоимость контракта зависит от количества проведенных через софт моделей и составляет от $5000 до $20 000 в год.

Один из клиентов DigiFabster — бельгийская компания ZiggZagg, в 2018 году провела через программное обеспечение DigiFabster заказы на сумму около $1 млн. На 10 промышленных 3D-принтерах они печатают прототипы деталей и инженерных решений для Airbus и Boeing, а также для автомобильных концернов — Audi, BMW и Honda. «Софт DigiFabster позволяет нам серьезно экономить и увеличивать количество заказов на 25% в месяц. У нас в компании работает всего 12 человек, и нет никакой необходимости нанимать дорогостоящих инженеров для выполнения технических расчетов», — говорит CEO ZiggZagg Стин Париденс. Раньше клиенты компании присылали чертежи по почте и постоянно звонили, чтобы отслеживать статус заказа, сотрудникам ZiggZagg приходилось использовать несколько программ для расчета стоимости, выбора материалов и загрузки принтеров. Обслужить растущее число заказов при такой модели было бы невозможно.



Дорогие Штаты

С 2015 года DigiFabster стал активно искать клиентов в Европе, а в конце 2017 года Иванов переехал в калифорнийскую Пасадену — сейчас здесь головной офис компании. Это было стратегическим решением: в Пасадене расположены ракетная лаборатория NASA, лаборатория и штаб-квартира SpaceX и другие компании космической и автомобилестроительной индустрии, которым регулярно нужны тысячи деталей. Заказчикам в этих сферах требуется повышенный уровень безопасности, поэтому все данные и модели хранятся на защищенных серверах в специальной контролируемой зоне на территории США. Калифорнийский офис обслуживает американских клиентов, а также Австралию и Новую Зеландию. Второй офис, работающий с европейскими клиентами, в Амстердаме. В Москве есть представительство компании, а вся разработка ведется в Тольятти.

Сегодня клиенты DigiFabster работают в 35 странах, но российских компаний среди них нет. «Автоматизация нужна там, где ручной труд стоит очень дорого. В США работа инженеров стоит несколько сотен тысяч долларов в год», — рассуждает Константин Иванов. При этом печать в США тоже обходится недешево. «В США стоимость печати выше, чем в среднем по России, хотя час работы на станке в США может быть сопоставим с ценами в Москве», — говорит директор по развитию студии промышленного дизайна «Карфидов Лаб» Дмитрий Васильев.



«В России работа инженеров в космической индустрии обходится дешевле. «Роскосмос», в отличие от ОАК и «Росатома», не активно увлекается этой темой, они выполняют оборонные заказы и не могут позволить себе рисковать. Эти компании опираются на свой опыт и старую школу, поэтому не идут в 3D», — считает генеральный директор компании «Анизопринт» Федор Антонов. Это сильно отличается от того, как работают проекты NASA, SpaceX, ЕКА.

Еще одна группа партнеров DigiFabster — коммерческие сервисы 3D-печати и CNC, продающие свои мощности клиентам. DigiFabster также работает с теми, кто использует ПО для внутренних целей. Например, с SCI-Arc, архитектурным институтом в Лос-Анджелесе, у которого есть своя 3D-лаборатория с 10 промышленными принтерами, на которых студенты печатают макеты зданий.

По прогнозу, DigiFabster будет увеличивать продажи на 20% в месяц. В 2019 году компания надеется удвоить выручку и заработать первый миллион.

Космические перспективы

На рынке Европы и США разработкой программного обеспечения для автоматизации процессов 3D-печати и CNC занимаются еще несколько компаний: 3Yourmind в Германии, Paperless parts в США и AMFG в Великобритании. В 2017 году аналитическая компания International Data Corporation (IDC) оценивала объем мирового рынка в $13,2 млрд. С учетом роста более чем на 20% в год в 2019-м рынок 3D-печати (включая оборудование, материалы, программное обеспечение и услуги) превысит $14 млрд, к 2022 году эксперты предсказывают ему рост до $23 млрд, а рынку CNC — до $100 млрд.

«Чтобы рынок развивался, на нем должно быть очень большое количество коммерческих заказчиков, которым требуется что-то прототипировать, изобретать новые устройства. От больших организаций рождаются сотни тысяч маленьких, которые двигают вперед все производство», — говорит Иванов. Сегодня технология 3D-печати уже используется в мировой промышленности. «Стартап XEV начал печатать электрокары LSEV, Audi напечатала луноход, а новозеландская компания RocketLab освоила эти технологии для изготовления деталей ракетных двигателей», — рассказывает амбассадор SingularityU и генеральный директор «Орбита капитал партнерз» Евгений Кузнецов.

Все эти эксперименты и технологии дают компаниям возможность экономить на производстве и осваивать новые перспективные сферы: компания Airbus использовала 3D-печать при разработке экспериментального основания кресел в своих пассажирских самолетах, приводит пример технический эксперт Autodesk по направлению «Цифровое производство» Игорь Бобков (программное обеспечение Autodesk используется, в частности, для 3D-моделирования). Экспериментальное кресло не уступает в прочности традиционному, но весит значительно меньше. Например, если на Airbus A380 заменить рамы всех 615 сидений на экспериментальные, это позволит авиакомпании с парком 100 самолетов, каждый из которых имеет срок службы порядка 20 лет, сэкономить $200 млн на топливе.

Для DigiFabster такие эксперименты открывают новые возможности для роста. Но это не значит, что 3D-печать сможет заменить все типы производства. Скорее она сможет занять ту нишу, где других возможностей просто не будет, считает Константин Иванов: «Когда Луна станет перевалочной базой для космических путешествий, везти все необходимое с Земли будет невозможным расточительством. И тогда 3D-печать станет единственно возможным средством производства».

Автор: Екатерина Кинякина

Tags: 3D-принтер
Subscribe

Posts from This Journal “3D-принтер” Tag

promo luckyea77 june 21, 2015 20:04 29
Buy for 10 tokens
В этой записи я буду давать ссылки на посты с лекциями и уроками в этом блоге: Учебные материалы и тесты: 11 ресурсов для бесплатного образования Онлайн-курсы по высоким технологиям и инновациям Дистанционное образование в России (среднее профессиональное образование, бакалавриат, магистратура,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment