luckyea77 (luckyea77) wrote,
luckyea77
luckyea77

Categories:

Фантастически интересный эксперимент над экономикой: какими были 2010-е



Источник

Последние десять лет стали фантастически интересным экспериментом над макроэкономикой, финансовыми рынками и новыми финансовыми технологиями. Несмотря на растущие проблемы мировой торговли и закредитованность, в 2020-е финансовые рынки вполне могут быть успешными даже на фоне замедляющейся экономики

Последние десять лет, с 2010 по 2019, стали достаточно интересными с точки зрения среды, в которой существуют финансовые рынки. Во время и после «Великой рецессии» 2007-2009 годов. регуляторам и центральным банкам пришлось спасать экономику и ограничивать риски финансовой стабильности всеми возможными способами. С одной стороны, многие годы крупные центральные банки сохраняли низкие процентные ставки и только в последнее время попробовали их поднимать. С другой — регулирование многих сегментов рынка значительно усилилось. Из-за этой макросреды и способности ЦБ уменьшать риски произошел удивительный рост стоимости компаний во многих странах, и этот рост может продлиться какое-то время в 2020-х. Кроме того, стоит помнить, что 2010-е стали временем развития криптовалют. По всей видимости, 2020-е могут начаться со сложных проблем и необходимости перестройки подхода к росту ВВП — чтобы сделать макроэкономическое развитие более инклюзивным и не разрушить рынок труда, что может затронуть огромные группы людей.

Макроэкономические факторы: родилась новая макросреда

Последние десять лет стали фантастически интересным экспериментом над макроэкономикой, финансовыми рынками и новыми финансовыми технологиями. В 2009 году условно закончилась «Великая рецессия», самая большая просадка ВВП США и многих стран мира с Великой депрессии 1930-х. После этого пришлось спасать экономики разными средствами, и это привело к необычным по историческим меркам последствиям.

Среди них можно назвать низкие или отрицательные номинальные процентные ставки центральных банков (ЦБ); рост экономики США десять лет подряд; исторически самый длинный «бычий рынок» акций США; появление криптовалют. Приметами десятилетия стали также более жесткое регулирование финансовых организаций, влияние президента Трампа на мировую торговлю и экономику, переход Банка России к плавающему курсу, большой прозрачности и таргетированию инфляции, наконец — бурное развитие платежных сервисов и условных экосистем банков.

Изменения в номинальных процентных ставках, вероятно, стали самым большим сдвигом, почти уникальным по историческим меркам. Не раз случались времена, когда ставки были низкими — достаточно вспомнить Великую депрессию 1930-х, когда номинальные доходности были иногда даже ниже. Но вот то, что Европейский центральный банк, Банк Японии и несколько других ЦБ перешли в 2010-х к отрицательным ключевым ставкам — это радикально новая статика. У нее много последствий, включая проблемы пенсионных фондов (надеявшихся на положительные доходности по облигациям, а оказавшимся с нулевыми или отрицательными), «поиск высокой доходности» с вложениями в более рискованные активы или бурный рост рынка акций.

При этом само решение держать ставки низкими так долго, — в случае США фактически нулевыми с 2009 по 2015 год, а в Европе и Японии ноль или меньше нуля с 2016 года, — оказалось последствием медленного восстановления после «Великой рецессии» (или ипотечного кризиса) 2007-2009 год. Экономика США испытала самую глубокую просадку в 2009 по сравнению с любым кризисом после 1947 года, а росла после него очень медленно — так что безработица оставалась на уровне выше 6% долгие шесть лет (см. рис. 1). Поэтому и снижение ставок, и их низкий уровень, и «количественное смягчение» как выкуп долгосрочных гособлигаций и других активов — все это следствие экономических проблем и попытка бороться с ними. А поскольку при этом инфляция во всем мире снижается, эти низкие ставки не оказали давления со стороны роста цен, и ЦБ не пришлось принимать сложное решение — держать ставки низкими или начать уже бороться с инфляцией.


Рис. 1. Динамика ВВП и безработицы в США

Эта новая макросреда — совсем другая, чем в прошлые десятилетия. Например, то, что ФРС снова начала понижать ставки в 2019 году — сигнал о том, что в ближайшее время многим ЦБ будет очень трудно возвращаться к историческим значениям ставок выше 4%. Даже Банк России вернулся к ставке в 6,25%, и скорее всего останется на схожих уровнях ключевой ставки многие годы.

При этом рост ВВП США оказался пусть медленным, зато крайне стабильным. После рецессии 2009 года в США так и не было ни одной рецессии. Это многих пугает и заставляет предсказывать, что нас ждут потрясения в 2020-х. Но, в отличие от Европы с их региональной экономической разобщенностью и банковскими кризисами, США показали блестящие результаты.

Что касается России, она поменяла свою макрополитику почти целиком. Мы помним, что еще в 2009-2013 годы. Банк России следовал регулированию курса бивалютной корзины, и только с приходом новой команды Эльвиры Набиуллиной в 2014 году произошел переход к таргетированию инфляции и свободному плаванию рубля. Это, а также рост открытости действий ЦБ, произошло прямо у нас на глазах — как и превращение Банка России в мегарегулятора всех сегментов финансового и макрорынка в 2013 году. Стоит вспомнить и многочисленные спасения/санации банков, которые очень сложно было бы не делать, но в итоге они, вместе с ростом активов Сбербанка и ВТБ, увеличили долю государства в финансовом секторе, особенно если вспомнить пока находящийся под влиянием ЦБ «Открытие». Хорошо это или плохо — покажут 2020-е.

Финансовые рынки: рост и регулирование

На финансовых рынках такая макроэкономическая среда отразилась сразу в нескольких ключевых трендах. Первый из них — удивительное согласие акций с макроэкономической динамикой: последние 10 лет стали самым длинным «бычьим рынком» в истории США, в марте 2019 он отпраздновал десять лет. Конечно, само определение «бычьего рынка» сомнительно: отсечку в 20% падения индекс S&P 500 действительно не показал, но на 19% проседал. Тем не менее, это как раз пример влияния макросреды на прибыли и капитализации: американские компании выросли в цене не потому, что инвесторы нерациональны и ничего не понимают, а скорее потому, что прибыли от продаж растут (см. рис. 2). Значение отношения стоимости к прибыли остается относительно стабильным несколько лет, и оно значительно ниже исторических пиков 2000 и 2009 годов.


Рис. 2. Отношение рыночной цены акций к чистой прибыли, S&P 500

Многие рынки, до этого испытавшие проблемы, за те же десять лет также значительно подорожали: результаты для США S&P 500, Японии Nikkei 225, Германии DAX 30 очень схожие, рост обычно в два-четыре раза. Британская FTSE 100 выделяется — она подросла меньше, чем в два раза. В России долларовый индекс РТС остался по сути на старых уровнях.

При этом регулирование финансовых организаций в 2010-х значительно усилилось. Начиная с попыток ограничения коммерческой и инвестиционной деятельности банков (закон Додда-Франка), отыгрыша части этих законов назад при Трампе в 2018 году, регулирования деривативных инструментов, и заканчивая борьбой с криптовалютами Телеграма и Фейсбука в последнее время — все показывает, что в борьбе за финансовую стабильность и способность контролировать расчетные системы ЦБ и другие управляющие госорганы не поддадутся на либерализацию или частные деньги.

Вот только регулирование, очень похоже, не слишком помогло простым людям и только увеличило концентрацию активов и влияния у крупных банков. Таким образом, проблема «too big to fail», — невозможности дать обанкротиться большим участникам рынка, — не решена и может повлиять на развитие будущих событий. И все это, вероятно, следствие хорошо работающего лоббизма, который уже в 2000-е значительно увеличил возможность крупных банков повлиять на законодателей и развитие рынков. В свете этого предложения запретить влиять на политиков от представителей МВФ звучат довольно свежо.

Интересные изменения в отдельных сегментах и политика

Чуть выше мы начали вспоминать про криптовалюты. Этот сегмент технически появился только в 2009 году с началом истории торговли биткоина, который стал хайповым в 2017 г. с ростом цены до максимальных $20 000. Реализация идеи «частных денег», которые почти всегда выглядят как ценные бумаги, но иногда и как расчетные единицы, оказалась до удивления удобной — где-то для серой экономики, а где-то для экспериментов с финансовой системой. Эти эксперименты привели к готовности ЦБ выпускать свои «криптоденьги» или использовать блокчейн как элементы архитектуры своих баз данных. Важность криптовалют для мировой системы не очень велика, — по капитализации они составляют менее 0,5% стоимости рынков акций и облигаций, — но проба развития новых технологий оказалось очень живой и современной.

Второй интересный сегмент — это платежи. Изменения в них тоже были радикальными, от нескольких экспериментов регуляторов по ограничению межбанковских комиссий и как следствие уменьшения программ лояльности до множества шагов международных платежных систем к росту удобства платежей (карты, смартфоны, смартчасы и т. д.). Россия здесь оказалась крайне успешным рынком с огромным увеличением безналичных расчетов и активным использованием новейших разработок — Apple Pay, Google Pay и т. п.

Последняя важная компонента мировых изменений в макро и финансах — это выборы президента Трампа и Brexit. Про Трампа говорить проще, он многое уже сделал и идет на новые выборы. Неожиданно оказалось, что бывают политики, склонные пусть не в прямой форме, но почти целиком выполнять свои обещания: получилось снизить налоги на корпорации, уменьшить регулирование (частично отменив закон Додда-Франка). Другой важный вклад Трампа в экономический ландшафт десятилетия — развязывание торговых войн. Это повлияло на финансовые рынки, в том числе уменьшив стоимость китайских компаний.

Прогнозы на следующие десять лет

Весьма вероятно, что торговые войны останутся в фокусе внимания рынков еще долгие годы. В конце концов, началось все это только в 2017 году, а политика имеет тенденцию меняться медленно. Вероятно, тенденции на деглобализацию и снижение либерализации сохранятся, сложности мировой торговли увеличатся, а роль ВТО и подобных организаций может почти нивелироваться.

Рост мировой экономики был сильно связан с торговлей после 1947 года. То, что при Трампе неопределенность торговли так сильно увеличилась, что Китай не может договориться о сделке, и что теперь добавленную стоимость придется реализовывать во многом на внутренних рынках, может быть плохим сигналом для России: мы долгое время росли за счет в том числе сырьевых цен, то есть за счет увеличившегося спроса со стороны Китая.

Еще одна деталь — это закредитованность, с которой многие страны и компании подошли к 2020-м. В среднем общий долг компаний и государств на конец 2018 был равен 226% (см. рис. 3). Вот только этот рост был связан почти целиком с Китаем — остальные страны скорее стабилизировали свои долги. Это тоже сигнал рисков для России, потому что замедление Китая может отразиться на наших экспортных товарах значительно быстрее, чем на каких-то иных видах продукции.


Рис. 3. Динамика частного и публичного долга с 2000 по 2019 год.

Означает ли замедление роста в мире (а рост ВВП на душу населения упал), что финансовые рынки будут приносить низкую доходность? Совсем нет. Если брать лучшие рынки, как США, Австралию или даже Японию, они работают в том числе на существенный внутренний рынок, и на торговлю опираются не всегда. Тесной связи между ростом ВВП и ростом финансовых рынков нет, поэтому при низких процентных ставках ситуация с ростом цен акций гораздо больше будет зависеть от способности компаний генерировать прибыль, чем от роста реального ВВП.

Выводы

2010-е стали годами экспериментов — и с макроподходами к росту экономики, и к низким номинальным ставкам, и к регулированию рынков. Криптовалюты были лишь небольшой частью этого тренда к экспериментам, гораздо больше перемен произошло в платежах или на рынке труда с его автоматизацией, активным развитием анализа данных и попытками делать выводы на основании больших моделей на огромных массивах данных (часто big data). Финансовые рынки выросли после большого падения в 2009 году: как постоянное расширение экономики США, так и продолжающийся «бычий рынок» во многом представляют собой лишь восстановление после крупной просадки экономики во время «Великой рецессии».

В следующие десять лет финансовые рынки вполне могут быть успешными даже на фоне замедляющейся экономики или проблем с международной торговлей. При этом, вероятно, мы снова будем жить при низких и временами отрицательных процентных ставках.

Автор: Олег Шибанов

Tags: Мир, Россия, экономика
Subscribe

Posts from This Journal “экономика” Tag

promo luckyea77 june 19, 23:05 11
Buy for 10 tokens
Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Март 2018 года Индустриализация стала основным инструментом достижения экономического богатства стран, начиная с появления прядильных машин в конце XVIII века; при смене технологических укладов менялись местами мировые промышленные лидеры. Какой…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment