luckyea77 (luckyea77) wrote,
luckyea77
luckyea77

Categories:

Обвальный спрос и беспрецедентное сокращение добычи: что будет с нефтью в ближайшие годы



Источник

За последние недели вышли три авторитетных прогноза развития нефтяного рынка — от британской компании BP, Организации стран — экспортеров нефти и Международного энергетического агентства. При всех различиях прогнозы сходятся в том, что спрос на нефть в Европе и Северной Америке больше не вернется к предкризисному уровню. Вероятнее всего, локомотивом рынка станет Индия, а среди отраслей — нефтехимический сектор, констатирует экономический обозреватель Кирилл Родионов

Осень выдалась богатой на долгосрочные прогнозы развития нефтяного рынка. В сентябре свой прогноз выпустила британская BP, в начале октября — Организация стран — экспортеров нефти (ОПЕК), а буквально на днях — Международное энергетическое агентство (МЭА). При первом взгляде на опубликованные обзоры нельзя не заметить очевидную, казалось бы, разницу в оценках перспектив глобального спроса: если в прогнозе ОПЕК пик потребления нефти приходится на 2040 год, то в базовом сценарии МЭА спрос практически перестает расти после 2030 года, а в инерционном сценарии BP, который называется Business as usual, наиболее мягком с точки зрения перехода к безуглеродной энергетике, — и вовсе после 2025-го.

Точка невозврата

Но даже при таком контрасте все три прогноза объединяет несколько сквозных тенденций, первая из них — сжатие спроса в развитом мире. Это касается как Европы и Северной Америки, где, исходя из инерционного сценария BP и базового прогноза МЭА, потребление нефти больше никогда не вернется на уровень, предшествующий пандемии COVID-19, так и стран ОЭСР в Азии и Океании (Японии и Южной Кореи, а также Австралии и Новой Зеландии), в которых спрос, по прогнозу ОПЕК, до 2025 года будет ежегодно сокращаться в среднем на 0,5%.

Ключевой причиной станет снижение спроса на транспорте, которое с 2019 по 2025 год достигнет 7% в США, 9% — в Европейском Союзе (ЕС) и 13% — в Японии, как следует из базового прогноза МЭА. Скажется и сокращение потребления в жилищном секторе и промышленности: в США — на 23% и 24% соответственно, а в ЕС — на 27% и 4% за тот же период. Схожие темпы падения в разбивке по секторам характерны и для инерционного сценария BP, согласно которому в 2025 году спрос на нефть в развитых странах будет на 5% ниже, чем в 2018-м.

Флагманская пересменка

К числу сквозных трендов относится и смена страны — лидера по темпам прироста нефтяного спроса. Долгое время таковым был Китай, увеличивавший потребление нефти в период с 1995 по 2018 год в среднем на 6,2% в год (против 5,3% у Индии и 1,4% по миру в целом, по оценке BP). Однако в ближайшие десятилетия лидером станет Индия. Правда, ОПЕК более оптимистична в том, насколько быстро индийские потребители будут наращивать спрос (на 6,3% в год до 2045 года), нежели МЭА (на 2,5% в год до 2040 года, исходя из базового сценария) и BP (на 2% в год до 2050 года, согласно инерционному сценарию). При этом МЭА и BP более консервативны и в оценке перспектив китайского спроса, прогнозируя его сокращение после 2030 года, в отличие от ОПЕК, заложившей в свой прогноз его нескончаемый прирост до 2045 года.



Перестановки внутри первой «двойки» быстрорастущих стран-потребителей связаны в первую очередь с различиями в динамике спроса со стороны индийского и китайского транспортного секторов: если в первом случае потребление будет ежегодно расти в среднем на 3,4% в период с 2019 по 2040 год, то во втором, по базовому прогнозу МЭА, лишь на 0,2%. Причина в том числе в более широком распространении электромобилей, по числу которых Китай в прошлом году более чем двукратно превосходил США (3,35 млн против 1,45 млн единиц, согласно данным МЭА). При этом в ближайшие двадцать лет Китай будет сокращать спрос на нефть в промышленности и жилищном секторе (на 1,4% и 2,6% в год соответственно), тогда как Индия, наоборот, будет его наращивать (на 1,3% и 1,7% в год, исходя из базового прогноза МЭА).

Единственным сектором китайской экономики, в котором потребление нефти будет устойчиво расти, останется нефтехимия (ежегодно в среднем на 2,4% в период с 2019 по 2040 год). Впрочем, то же самое касается и мира в целом: если в жилищном секторе в ближайшие два десятилетия глобальный спрос на нефть будет сокращаться на 1,1% в год, а на транспорте ежегодно расти на весьма скромные 0,3%, то в нефтехимии — на более внушительные 1,7% в год, в том числе из-за развития электронной торговли, подхлестывающей использование пластиковой упаковки. В этом основное отличие от ушедшего десятилетия, когда кумулятивный прирост спроса на нефть в глобальном транспортном секторе (на 18% с 2010 по 2019 год) был не в пример более стремительным, чем в нефтехимии (на 4% за тот же период, по оценке МЭА).

Фальстарт новых времен

Еще одним, пусть и менее долговременным отличием может стать расширение круга стран, вносящих ощутимый вклад в прирост добычи за пределами ОПЕК. С 2010 по 2019 год этот прирост более чем на 90% обеспечивали США, следует из данных BP, однако МЭА еще в мартовском среднесрочном прогнозе указывало, что в период до 2025 года доля Штатов составит «только» 55%. Судя по октябрьским проектировкам ОПЕК, она может оказаться еще меньшей: с 2019 по 2025 год добыча нефти и жидких углеводородов (ЖУВ) вырастет в США на 1,4 млн баррелей в сутки (б/с), следует из прогноза картеля, тогда как в Бразилии — сразу на 1,7 млн б/с, в основном за счет освоения месторождений на шельфе Атлантики (Бузиос, Сепия, Итапу и др.). Ощутимым будет и прирост добычи нефти и ЖУВ в Норвегии (на 0,8 млн б/с до 2025 года), где ровно год назад было введено в строй месторождение Йохан Свердруп, одно из крупнейших в Северном море.

На ближнем горизонте это наверняка осложнит жизнь странам ОПЕК, добыча которых даже по прогнозу самого картеля в 2025 году будет находиться почти на том же уровне, что и в 2019-м (чуть менее 34 млн б/с с учетом жидких углеводородов). Однако в долговременной перспективе для производителей нефти более насущной может стать не столько внутриотраслевая, сколько межтопливная конкуренция, под влиянием которой добыча углеводородов будет терять инвестиционную привлекательность. Именно такую угрозу обрисовывает МЭА в своем базовом сценарии, согласно которому с 2020 по 2030 год глобальный среднегодовой объем инвестиций в нефтегазовую отрасль будет лишь на 2% выше, чем в 2015-2019 годы ($800 млрд против $781 млрд в постоянных ценах), тогда как в возобновляемой энергетике за тот же период он увеличится сразу на 10% (с $310 млрд до $340 млрд), а в 2031-2040 годы — еще на 16% (до $396 млрд).

Собственно, эта угроза во многом уже реализовалась во время пандемии. По итогам 2020 года, согласно последнему специализированному прогнозу МЭА, инвестиции в добычу, переработку и транспортировку нефти сократятся по миру в целом на 31% (до $325 млрд против $470 в 2019-м), тогда как в развитие возобновляемой электроэнергетики — лишь на 10% (до $281 млрд).

Учитывая обвальный спад спроса вкупе с беспрецедентным сокращением добычи, «тестированием» отрицательных значений цены и фиксацией компаниями миллиардных убытков, сложно отделаться от ощущения, что нынешний год словно бы приоткрывает занавес будущего. В этом будущем нефть идет по проторенной дорожке угля, когда-то определявшего энергобаланс ведущих экономик мира, а ныне почти неотступно сдающего позиции.

Автор: Кирилл Родионов

Tags: нефть, прогноз
Subscribe

Posts from This Journal “нефть” Tag

promo luckyea77 june 19, 23:05 11
Buy for 10 tokens
Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Март 2018 года Индустриализация стала основным инструментом достижения экономического богатства стран, начиная с появления прядильных машин в конце XVIII века; при смене технологических укладов менялись местами мировые промышленные лидеры. Какой…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments