Глава Минцифры Шадаев - о новых механизмах импортозамещения и главных тенденциях в ИТ-отрасли (ч. 2)

О модернизации реестра отечественного ПО

Речь идет о развитии поисковых инструментов? Или появится принципиально новый функционал?

МАКСУТ ШАДАЕВ: Реестр в нынешнем виде – это просто большая таблица, в которой больше 10 тыс. позиций. Найти быстро и просто то, что нужно заказчику, сложно. А новый маркетплейс будет похож на те маркетплейсы, которые есть в Amazon, Azure. То есть будет реализован принципиально иной способ работы с информацией реестра. Например, вы сможете указать иностранное решение, которое вы хотите заместить, и вам будут предлагаться альтернативы. Фактически, это та услуга, за которую интеграторы сегодня получают немалые деньги.

О развитии проекта «Гостех»

Еще один достаточно амбициозный проект – «Гостех». На каком этапе реализации он находится сегодня?

МАКСУТ ШАДАЕВ: «Гостех» находится в числе тех платформ, по которым сейчас наблюдается ажиотажный спрос. Мы видим, что – опять же в условиях дефицита – вместе с инфраструктурой заказчики хотят получать готовые PaaS-услуги, которые покрывают все их приоритетные потребности. До конца 2022 года у нас запланировано завершение всех пилотов. Сейчас работаем с другими регуляторами над тем, чтобы сервисы «Гостех» можно было использовать в мультитенантном режиме, то есть не создавать отдельные облака под каждую конкретную ГИС, а обеспечить им совместное использование разными государственными системами единой платформы. Сейчас идет завершающая стадия работы с регуляторами в сфере информационной безопасности. Как только мы его завершим, а я считаю, что уже виден свет в конце туннеля, то можно рассчитывать, что до конца года «Гостех» выйдет на промышленную мощность.

Ответы Максута Шадаева на вопросы участников TAdviser SummIT 2022

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ ИЗ КОМПАНИИ – РАЗРАБОТЧИКА ПО: Вопрос немного провокационный. Если говорить о людях, составляющих ИТ-сферу России, как, по Вашим оценкам, можно характеризовать уровень патриотичности в ИТ-сфере? Как он изменился после известных событий? Повысился? Понизился? Планирует ли министерство какие-либо инициативы в этой сфере?

МАКСУТ ШАДАЕВ: Я считаю, что в силу того, что айтишники в целом больше интегрированы во всяческие международные цепочки, международные проекты, то, конечно, степень их тревожности в среднем выше, чем у представителей других отраслей экономики. Плюс к этому надо понимать, что они суперликвидны на рынке. Думаю, что наши ИТ-специалисты имеют одни из самых высоких коэффициентов ликвидности в мире. То есть они с большей вероятностью найдут высокооплачиваемую работу в других странах. И многие из них переживают, что в России больше не будет интересной работы, потому что, скажем, Nvidia не будет поставлять нам свои суперновые разработки, и не будет возможности использовать их в своих пилотных проектах, например, в области искусственного интеллекта. Многие смотрят на Запад, исходя именно из этих ожиданий – как не перестать развиваться в условиях возможного дефицита технологий.

Второе соображение. Многие ИТ-специалисты изначально были расположены к работе за границей, многие изучали эти перспективы. Однако я вижу сейчас, что те интересные возможности и та интересная работа, которая есть внутри страны, многих побуждает оставаться здесь и включаться в работу с амбициозными проектами в России.

Про уровень патриотичности я вряд ли могу сказать что-то определенное. Скорее, могу поделиться своими соображениями о настроениях в ИТ-среде. Думаю, что все айтишники - патриоты России, все очень переживают за страну. В целом, здесь уровень патриотизма даже выше, потому что айтишники испытывают определенную ответственность, может быть, даже повышенную ответственность за страну, потому что они находятся на передовом фронте развития экономики. Именно от них во многом зависит будущее страны.

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ:Вы упомянули, что сейчас формируется запрос от консорциумов на программное обеспечение. Как стать компанией-поставщиком на этих конкурсах?

МАКСУТ ШАДАЕВ: Смотрите. Это будут не конкурсы. Будет работать следующая технология. Отраслевые компании будут формировать потребность. После этого мы эту потребность будем публиковать. Затем будем собирать предложения, самые разные: от идей до конкретных внедрений, зрелых решений. А потом пройдут питчинги: в течение одного дня компании – заказчики и компании – разработчики совместно будут рассматривать каждое из поступивших предложений. И отраслевые заказчики будут принимать решение, в какой форме мы должны поддержать ту или иную инициативу, тот или иной проект. Все это будет происходить публично.

Можно сказать, что будут «отраслевые дни». И до конца октября мы должны по 10 отраслям пройти всю описанную цепочку принятия решений. И далее проходить ее каждые полгода, ведь это не разовое, а регулярное мероприятие.

Задача Минцифры в этой связи - образно говоря, посадить за один стол с одной стороны - всех крупных заказчиков, а с другой стороны – все ИТ-компании, у которых есть, что предложить этим заказчикам. И далее этот процесс модерировать так, чтобы ни одно здравое предложение не осталось нерассмотренным, и мы обязательно определили бы ту форму поддержки, которую Минцифры будет предоставлять, согласно решению отраслевых заказчиков. Фактически это означает прямой доступ к заказчику при нашей организационной поддержке. Так, уже 3 июня мы запускаем сайт по мерам поддержки. И дальше там будут публиковаться графики работы по отраслям.

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ:Максут Игоревич, Вы говорили, что сотрудничество в цифровой сфере с азиатскими странами развивается пока осторожно в силу, в первую очередь, политических рисков. В этой связи как Вы оцениваете перспективы развития сотрудничества конкретно с КНР в этой сфере как с дружественной к нам страной? Планируются какие-либо проекты на межправительственном уровне? Если да, то как в них можно принять участие?

МАКСУТ ШАДАЕВ: Сейчас идет дискуссия на межправительственном уровне. Да, очень осторожно, очень аккуратно. Я вижу, что компании самостоятельно находят варианты решения своих вопросов. Возможно, что здесь любые политические и межправительственные договоренности, наоборот, будут мешать этому процессу. Но в любом случае я еще раз отмечу: во-первых, мы открыты для обсуждения разных идей, и во-вторых, уже сегодня осуществляем поддержку трансграничному бизнесу. По каким направлениям?

Первое – это льготное кредитование импорта. В конце мая правительством утверждены правила предоставления льготных кредитов на закупки за рубежом. И это, действительно, будет достаточно серьезной мерой поддержки: хорошие условия кредитования предоставляются под закупку комплектующих. В целом, это межотраслевая программа, но все наши направления там полностью отражены. Вопрос таможни, сертификации, отсутствие подтверждения правообладателя – все инициативы реализуются, все проблемы понятны, и будет обеспечена вся необходимая поддержка на этапе логистики и завоза этих комплектующих в страну.

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ ИЗ КОМПАНИИ-ПРОИЗВОДИТЕЛЯ РОССИЙСКОГО ТЕЛЕКОММУНИКАЦИОННОГО ОБОРУДОВАНИЯ:Этой весной для нас стали очень дорогими поставки компонентов, логистика и все остальные пункты технологического цикла производства нашего оборудования. Максут Игоревич, подскажите, пожалуйста, планируются ли какие-либо заградительные меры от ввоза оборудования иностранного производства, которое до сих пор сохраняет низкий ценник? Нам сложно выжить, потому что мы с ними неконкурентоспособны.

МАКСУТ ШАДАЕВ: Вы спрашиваете, планируем ли мы чего-нибудь запрещать в плане ввоза в страну? Нет, Минцифры таких запретов не планирует. Наоборот, мы считаем, что в условиях увеличения стоимости логистики для всего, что относится к классу «тяжелого» оборудования: сервера, СХД, телеком-коммутаторы, базовые станции – будем стараться уменьшать стоимость комплектующих.

Что касается готового оборудования, то пошлины по большей части позиций сегодня почти нулевые, и повышать их Минцифры точно не планирует. Мы считаем, что в текущих условиях еще дополнительно вводить таможенные пошлины - это неразумно. Мы должны думать про цены для конечного заказчика, а не рассматривать пошлины как еще один повод заработать.

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ ИЗ КОМПАНИИ-ПРОИЗВОДИТЕЛЯ РОССИЙСКИХ РЕШЕНИЙ ИБ: Сегодня очевидно, что надо заниматься практической безопасностью, а не бумажной. И, как отмечается в первомайском указе Президента РФ № 250, потребность в специалистах-безопасниках будет только расти. Но не секрет, что в вузах есть определенные проблемы с практико-ориентированным подходом. С теорией там все хорошо, а вот заставить вендора не просто туда придти, а предоставить методику, то есть научить работать с тем, что будет использоваться на рынке прямо сейчас, с этим есть проблемы. Выходом могут стать киберполигоны]. Но не частные. Что, если на федеральном уровне реализовать такую программу, чтобы региональные вузы могли использовать киберполигон, курируемый федералами? Грубо говоря, семь полигонов на страну, и они все расписаны между вузами. Это снизит издержки для самих вузов, потому что не надо будет каждому свой огород городить. Это снизит издержки для вендоров, потому что не нужно будет поддерживать связь с сотней вузов РФ, будет достаточно работать с площадкой, целенаправленно вкладывать туда свои силы по поддержке и методологии. Как Вы оцениваете жизнеспособность этой идеи?

МАКСУТ ШАДАЕВ: Во-первых, я считаю, что указ, о котором вы сказали, - Указ Президента Российской Федерации от 01.05.2022 № 250 «О дополнительных мерах по обеспечению информационной безопасности Российской Федерации» (его инициатором, кстати, было наше министерство), он несет, скажем так, переломный характер. В нем введена персональная ответственность руководителей системообразующих компаний, собственников объектов КИИ. И самое главное, что мы стимулируем привлечение независимых компаний к тому, чтобы проводить PEN-тесты, расширяем механизм Bug Bounty («вознаграждение за ошибку») - это все про практическую безопасность, а не бумажную. Идею про вузы готовы обсуждать. Нам самим не хватает ресурсов нужные сведения собирать, а от самых вузов пока таких инициатив не поступало. Но у нас есть действующий механизм - оперштаб по кибербезу, куда входят все крупнейшие российские ИБ-компании.

Давайте я эту тему заявлю на следующем заседании оперштаба по кибербезу, мы пригласим вас на это заседание и посмотрим на реакцию коллег. Если отрасль готова самоорганизоваться, то мы, конечно, готовы этому помочь.

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ ИЗ КОМПАНИИ ИЗ ДЕПАРТАМЕНТА ТРАНСПОРТА МОСКВЫ:Вы видите в рамках программы импортозамещения перспективы использования лучших региональных практик как основы для создания федеральных систем и суперсервисов? Например, билетные системы, парковочные решения, биометрические и т.д.?

МАКСУТ ШАДАЕВ: У нас, как мне кажется, другого варианта и нет. Все федеральные системы должны базироваться на лучших региональных практиках. Есть вопрос централизации этих систем. Есть вопрос желания субъектов. Пока у нас многие регионы говорят о нежелании пользоваться облачным сервисом, о стремлении реализовать внедрение on premise, чтобы на своей площадке все решения разворачивать и эксплуатировать. Но с учетом дефицита оборудования я рассчитываю, что произойдет переход в сторону облачных централизованных платформ, в том числе, на базе «Гостеха».

РЕНАТ ЛАШИН, РУКОВОДИТЕЛЬ АРПП «ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ СОФТ»: Есть вопросы про реестр аккредитованных ИТ-организаций. Он существенно вырос за несколько последних месяцев: там теперь находятся и банки, и предприятия нефтегазового сектора и т.д. Планируется ли пересмотр критериев включения в этот реестр? Кроме того, говорят, что компании могут за те или иные нарушения исключаться из этого реестра. Есть ли перечень таких нарушений?

МАКСУТ ШАДАЕВ: Давайте уточним ситуацию. Аккредитация дает возможность только освобождать сотрудников от армии. Ни налоговые льготы, ни какие-либо дополнительные меры поддержки к этому не имеют отношения. Если компания аккредитовалась, она прямо сейчас может получить только отсрочку для своих специалистов от армии.

Еще один существенный момент: изначально эта услуга оказывается автоматически. Аккредитация – это одна из немногих услуг, которая оказывается полностью в автоматическом режиме. Там вообще нет процесса принятия решений. То есть при подаче заявки система проверяет, имеется ли один из наших кодов ОКВЭД, и компания автоматически аккредитуется. Сегодня мы видим, что этот механизм дает достаточно широкий простор для использования этих возможностей в различных целях. С одной стороны, это, возможно, неплохо – то, что любая компания может добавить нужный код ОКВЭД, и освободить своих айтишников от армии.

С другой стороны, мы опасаемся дискредитации самого механизма. Собственно, поэтому мы начали дискуссию по этой теме. Скорее всего, с точки зрения аккредитации, будут введены два параметра: доля ИТ-сотрудников в численности персонала и доля расходов на ИТ. То есть для того, чтобы мы признали банк или университет ИТ-компанией, они, думается, должны соответствовать одному из этих критериев. Полагаю, что в течение летних месяцев мы будем разрабатывать эти требования и механизм их ввода в практику. Готового решения нет. Скорее всего, начнем дискуссию и к середине лета придем к конструкции, согласованной с рынком.

Но повторю еще раз: это влияет только на одну меру поддержки – отсрочку от армии. Недавно мы проанализировали сведения, которые были отправлены в Минобороны, - это был наш первый опыт в этой части: 8700 человек подали соответствующие заявки. Думаю, это не такой большой объем, который создает дополнительные риски.

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ ИЗ СИТУАЦИОННОГО ЦЕНТРА ГУБЕРНАТОРА ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ:В связи с уходом крупных BI-вендоров из России будет ли отдельная рекомендация от Минцифры по работе с отечественными BI-вендорами? Будут ли рекомендации для региональных ситуационных центров по работе с отечественными BI-системами?

МАКСУТ ШАДАЕВ: Мне кажется, что и региональные и федеральные власти уже давно не работают с зарубежными BI-продуктами… Если это не так, расскажите нам, что у вас интересного используется. Но, в целом, я вижу, что и в налоговой службе, и в аналитическом центре правительства РФ, в ситуационных центрах – везде используются российские BI-продукты. Причем, их линейка достаточно велика. Продукты BI – это конкурентный рынок, и я не слышал о проблемах импортозамещения в этом сегменте решений.

Если речь идет о выборе наилучшего решения, то есть, пожалуй, единственный способ выбрать из спектра предложений - анализировать внедрения, изучать цены. За заказчика мы эту работу не проведем. Могу только еще раз отметить, что в рамках той витрины продуктов отечественного ПО, которую мы сейчас делаем, информация такого рода будет представлена в удобном режиме: через рейтинги, оценки заказчиков, списки заказчиков того или иного решения. Когда мы запустим эту витрину, вы сможете выбрать нужную категорию, например, BI или хранилище данных, и увидеть внутри список решений с конкретными рейтингами. Нам еще предстоит договариваться с отраслевыми ассоциациями, о том, каким образом этот рейтинг будем формироваться.

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ ИЗ КОМПАНИИ СИБУР DIGITAL:Сегодня многие крупные компании, которые ранее были ориентированы в части ИТ-инфраструктуры на иностранные решения, выбирают дальнейший путь развития на российских технологиях. Не секрет, что одним из критериев выбора иностранных компаний крупных была отличная репутация, большая история разработки, высокая технологическая зрелость, включая внятную политику дальнейшего развития. Но в данный момент мы как конечный заказчик не защищены от того, что в какой-то момент российский разработчик либо пойдет по другому пути развития продукта, либо вообще решит сократить объемы инвестиций, уйти с рынка и т.д. Планируется ли какая-то защита рынка, с точки зрения заявленных планов развития российского вендора, на которого заказчик сделал технологическую ставку?

МАКСУТ ШАДАЕВ: Наша задача – помогать отечественным разработчикам всеми возможными способами: в части защиты от проверок, упрощения доступа к финансовым ресурсам, льготным кредитам, грантам. Будем ли мы каким-то образом контролировать развитие продуктов? Кажется, что это не очень нужно … У любой компании есть предпринимательские риски, например, компания может не выдержать заявленных темпов развития. Честно говоря, я не очень понимаю здесь роль государства.

Публичность, открытость, конкуренция - других способов снижения предпринимательских рисков я не могу гарантировать. Могу еще добавить полезный механизм: по тем или иным сквозным технологиям типа, скажем, платформы виртуализации, на рынке должно присутствовать три основных игрока, которые между собой конкурируют. Правда, на практике сейчас порой возникает ситуация, когда российского решения нет вообще. Бывает иная ситуация: крупные компании - особенно госструктуры это любят - начинают создавать свою собственную платформу. Например, есть компании, которые пытаются разработать за субсидии государства свой пакет инженерного ПО, и это при том, что есть на рынке компании, которые неплохо развиваются в этом направлении. И они бы были заинтересованы в том, чтобы крупные компании заказали им развитие их коммерческих продуктов. Поэтому наша задача, скорее, заключается в том, чтобы не допустить с нашей стороны неэффективного расходования средств (а что касается госкомпаний, то бороться с их амбициями). То есть рассказывать компаниям – заказчикам про востребованные продукты, которые находятся в высокой степени зрелости, объяснять, что не имеет смысла заниматься собственной разработкой, когда есть возможность выбора подходящего продукта на рынке.

Когда мы договоримся, что по каждой категории есть оптимальный набор из трех конкурентных решений, то это будет подразумевать нашу поддержку лидеров-вендоров. Но договориться мы должны со всем рынком: чтобы все понимало, что три – четыре компании-лидирующие вендоры в сегменте инженерного софта, три - четыре платформы виртуализации, облачные платформы и т.д. А когда определятся эти лидеры в сегментах решений, они, получив статус лидеров, будут публично нести соответствующие обязательства, прежде всего, моральные. Конечно, это не гарантирует на 100%, что кто-то из них в какой-то момент не обанкротится. Но другого способа контроля, кроме рыночного, я считаю, не должно быть. Ведь не сажать же их в шарашку?

УЧАСТНИК КОНФЕРЕНЦИИ ИЗ КОМПАНИИ «АТОМСТРОЙЭКСПОРТ»:Максут Игоревич, подскажите, пожалуйста, когда госкорпорациям, таким, как «Росатом», можно будет получить в управление частоты и сети для возможности использования Private LTE и промышленного Интернета вещей?

МАКСУТ ШАДАЕВ: До конца лета такое решение будет принято. И оно будет касаться не только госкомпаний. Любые промышленные предприятия, если у них есть потребность в развертывании на своих площадках такого рода сетей, получат такую возможность. Здесь не будет дискриминации по принципу «государственное – не государственное».

О мероприятии

TAdviser SummIT состоялся 31 мая 2022 года в Москве. В мероприятии приняло участие более 900 делегатов, было сделано более 100 докладов. Среди ключевых спикеров - заместитель генерального директора РЖД Евгений Чаркин, ИТ-директор Уралхим Валерий Фокин, вице-президент по ИТ Евразхолдинга Артем Натрусов, ИТ-директор Ленты Сергей Сергеев и др.